Главная » Блоги Экспертов И ИТ-Компаний » Коммерческая тайна: «слона-то я и не приметил»
Управляющий партнер Консалтингового агентства "Емельянников, Попова и партнеры" 7 лет назад

Коммерческая тайна: «слона-то я и не приметил»

Пишу сегодня. Завтра посчитают за первоапрельскую шутку. А дела-то нешуточные. Событие, о котором – ниже, вызвало вялые комментарии коллег, которые сводились к мысли «редакцию поменяли, а так все по-старому». А вот и нет.

12 марта президент подписал Федеральный закон № 35-Ф3 с привычным в последнее время по стилю названием «О внесении изменений в части Первую, Вторую и Четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Закон вступает в силу в большей своей части с 1 октября этого года и касается весьма серьезных изменений, связанных с регулированием отношений в области интеллектуальной собственности. Из всех изменений (в Word’е у меня получилось 48 листов 9-м кеглем) давайте посмотрим только на то, что связано с коммерческой тайной и секретами производства.

Кто помнит, с 1 января 2008 года вступили в силу Четвертая часть ГК РФ и новая редакция 98-ФЗ «О коммерческой тайне». Два акта предлагали нам порешать школьную задачку про тождество. В ГК не было «информации, составляющей коммерческую тайну», но зато «секрет производства» был приравнен к «ноу-хау». В новой редакции закона о коммерческой тайне вообще не упоминался ноу-хау, но зато тождественны были понятия информации, составляющая коммерческую тайну и секрет производства. В обоих случаях вывод о тождественности делался, исходя из того, что один термин указывался в скобках вслед за другим: «секрет производства (ноу-хау)» – в п.12 ст.1225 ГК РФ, «информация, составляющая коммерческую тайну (секрет производства)» – в п.2 ст.3 98-ФЗ. Их этого мы, как казалось, обоснованно, делали вывод:

секрет производства = ноу-хау = информация, составляющая коммерческую тайну.

Определения этих терминов в законе и кодексе были идентичными, несмотря на размер, позволю себе процитировать: «сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны». При этом ст.1465 в Четвертой части ГК была единственной, где упоминался режим коммерческой тайны.

Опять-таки, исходя из этого, специалисты, во всяком случае, все те, с кем я этот вопрос обсуждал, исходили из того, что коммерческие секреты, как их не назови, можно было защищать, только установив в отношении них режим коммерческой тайны, включая нанесение на все материальные носители одиозного грифа. С этой позиции судами различной юрисдикции и инстанций рассматривались споры, связанные с коммерческим секретами, при этом путаница с терминологией не мешала единой позиции судов: нет режима КТ – нет защиты исключительного права обладателя информации.

А теперь – внимание! Следим за рукой. Из новой редакции 98-ФЗ исчезло упоминание о секрете производства. Больше его в законе нет. Часть 1 ст.1 предусматривает теперь возможность установления, изменения и прекращения режима коммерческой тайны в отношении информации, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам. Бросаемся к тексту ст.1465 новой редакции ГК и читаем, что сведения являются секретом производства, если их обладатель принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны. После принятия новой редакции логичным стала утрата силы ст.2 98-ФЗ, и теперь Гражданский кодекс больше не регулирует отношения, связанные с коммерческой тайной.

И еще нюансик (дьявол в деталях!). В определении секрета производства в ГК исчезли слова «в том числе», а в определении информации, составляющей коммерческую тайну, в 98-ФЗ – остались.

Из этого делаю выводы, которые, пока не пришел к иному выводу, склонен рассматривать как весьма не утешительные.

Тождество разрушено. Секрет производства и ноу-хау – не обязательно информация, составляющая коммерческую тайну (ИКТ), но могут стать такими, если в отношении них ввести режим. Но их же можно защищать и иначе, без режима (т.е. без трудовых и гражданско-правовых договоров, учета получивших доступ, перечня ИКТ и не нанося гриф на носители), но обеспечивая конфиденциальность. Как – обладатель решает сам. Вопрос защиты возникающего при этом имущественного (исключительного) права решается судом без анализа выполнения режимных мер, но, как представляется, исходя из их разумности и достаточности. А вот в отношении ИКТ, не являющейся секретом производства или ноу-хау, исключительного права у обладателя вроде бы теперь не возникает, потому как к результатам интеллектуальной деятельности отнесены только секреты и ноу-хау. Однако в 98-ФЗ появилась новая статья 6.1, описывающая права обладателя ИКТ без использования термина «исключительное право», но по содержанию почти полностью совпадающие с исключительными, определенными ст. 1229 ГК. Почти – потому что для обладателя ИКТ в законе не предусмотрена возможность распоряжения исключительным правом, как в ГК, а есть только право « в порядке, не противоречащем законодательству.

Формально теперь нет возможности передавать ИКТ третьим лицам по лицензионным договорам (ст1469 ГК), договорам коммерческой концессии и отчуждения исключительного права на секрет производства (ст.1468 ГК). Да и право «использовать для собственных нужд» как-то настораживает.

И еще. ИКТ – не только «сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности» (так теперь в ГК), но и сведения любого характера еще о чем-то, а о чем – в законе не написано.

Появившаяся у работника обязанность возместить причиненные работодателю убытки, если работник виновен в разглашении информации, составляющей коммерческую тайну и ставшей ему известной в связи с исполнением им трудовых обязанностей, как-то плохо согласуется с трудовым правом. Убытки, по ГК, - это в том числе и упущенная выгода, а по ТК она взысканию с работника не подлежит, возмещается только прямой действительный ущерб. Тем более, что новая норма в отношении руководителя прямо предусматривает, что взыскиваемые с него убытки определяются в соответствии с гражданским, а не трудовым законодательством.

В очередной раз задумываешься о целях таких изменений закона. И постичь не можешь. Только начала практика правоприменения налаживаться…

А пока, в ожидании этой самой новой практики, буду клиентам советовать относить всё к секретам производства и устанавливать в отношении этих секретов режим коммерческой тайны. От греха подальше…


Данный материал является частной записью члена сообщества Club.CNews.
Редакция CNews не несет ответственности за его содержание.
Комментарии
Другие публикации
RU, Москва
Управляющий партнер
+7 495 761 5865
Консалтинг включая управленческий и кадровый

Российский эксперт в области информационной безопасности, защиты персональных данных, коммерческой тайны, безопасности бизнеса, государственного регулирования охраны конфиденциальности.




Забыл пароль?
Авторизоваться через
Зарегистрируйся сейчас!
Присоединяйся к нашему обществу для того чтобы познакомиться с новыми людьми, создать собственный блог, публиковать анонсы событий и объявления, а также участвовать в обсуждении публикаций CNews. Мы создали единое пространство для общения специалистов рынка информационных технологий и всех, кто интересуется современными технологиями. Регистрация =>